Ангелина Вовк

А. Вовк (в переводе с украинского это слово означает «волк») впервые столкнулась с телевидением в 1959 году, когда училась в девятом классе. Совершенно случайно она узнала о том, что телецентр на Шаболовке проводит набор мальчиков и девочек в драматическую студию, и решила попытать счастья – отправила туда письмо с фотографией. Вскоре ее вызвали на экзамены. В первом туре она прочла экзаменаторам отрывок из «Тупейного художника» Н. Лескова и прошла на второй. Однако дальше ее ждало разочарование. Во втором туре она выбрала сложную сцену из Шолохова, где Катерина пытается свести счеты с жизнью, однако не смогла передать нерв эпизода (никакого жизненного опыта у 16-летней девчонки еще не было). В итоге ее не приняли. Но Ангелина не сильно расстроилась, поскольку поступала из чистого любопытства, а на самом деле ее мечтой была совсем иная профессия. В те годы она училась на курсах английского языка и мечтала поступить в институт иностранных языков.


Однако...
Закончив школу, Ангелина, как и мечтала, подала документы в иняз. Но однажды, гуляя с подругами на улице, она увидела объявление о наборе очередного курса в ГИТИС и вновь решила рискнуть. Попытка оказалась удачной – ее приняли с первого же захода. В институте Ангелина вскоре встретила и свою первую любовь – это был ее сокурсник Геннадий Чертов. Вот как она сама вспоминает об этом:
«Первый мой муж невероятно прославился, сыграв в фильме «Сердце матери» Александра Ульянова. Красавец был необыкновенный, вылитый Жерар Филип. Вся женская половина института сходила по нему с ума. А мне было совершенно все равно... До тех пор, пока наш курс не отправили на картошку. Помню, сижу в автобусе – и входит Гена. И все! Что называется, Амур сразил меня стрелой. Я просто потеряла дар речи. Нечто подобное испытал и Гена. Позже он мне рассказывал, что я ему очень нравилась, но он для себя решил, что я слишком хороша для него. Я и в самом деле необыкновенно хороша была, тоненькая, как тростиночка...»
В 1966 году, незадолго до окончания института, молодые поженились.
После окончания вуза творческая карьера Вовк складывалась вполне благополучно. Едва она получила диплом об актерском образовании, как тут же ее пригласили сниматься в кино. Снимал фильм известный поэт и начинающий кинорежиссер Григорий Поженян. Картина рассказывала о моряке-подводнике, герое войны, которого ошибочно посчитали погибшим и даже открыли в Одессе обелиск с его именем. Правда вскрылась спустя много лет, когда он случайно приехал в город и увидел свою фамилию на памятнике. Роль моряка досталась самому Поженяну, а вот его невесту должна была играть Вовк. Съемки проходили в Крыму в течение года. Однако, несмотря на интересный сюжет, фильм получился скучным и не принес начинающей актрисе большого удовлетворения. А вскоре ей и вовсе пришлось уйти из кинематографа. Главным виновником этого ухода стал муж Ангелины, который был категорически против того, чтобы его молодая жена моталась по киноэкспедициям. Он мечтал о том, чтобы они работали вместе, и эта мечта вскоре осуществилась. В те годы в Москве открылся Институт телевидения, куда они вскоре и поступили. Проучившись полгода, попали на годовую стажировку на Шаболовку в качестве дикторов-практикантов. Стажировка прошла успешно, и их приняли в штат.
Первые годы своей работы на ЦТ Ангелина Вовк в основном появлялась в выпусках новостей либо в качестве ведущей не слишком рейтинговых передач вроде концертов классической музыки. По ее же словам:
«Мне доставалась вся черновая работа. Например, я вела концерты классической музыки. В то время, да, впрочем, и сейчас, они не пользовались особой популярностью, поэтому этими концертами как бы затыкали дыры в сетке вещания. А мне нравилось вести эти концерты, меня узнала и полюбила вся музыкальная интеллигенция.
Еще я вела передачи для детей. Не «Спокойной ночи, малыши!» – их мне доверят вести позже, а «Будильник», который шел по воскресеньям в 9 часов утра, когда все спят. Все, кроме детей. Дети смотрели и тоже полюбили тетю Лину. А как мне нравилось работать для детей! Во мне всегда было много детского. Я ведь до 16 лет играла в куклы...»
Итак, благодаря своей красоте и обаянию Вовк удалось довольно легко завоевать сердца миллионов телезрителей, особенно сильной ее половины. Каких только историй на этой почве с ней не приключалось! К примеру, однажды она в качестве ведущей приехала на фестиваль «Красная гвоздика» в Сочи, и там в нее влюбился кавказец. Его внимание было настолько назойливым, что Ангелина просто не знала, куда себя деть – где бы она ни появилась, тут же перед нею вырастал этот воздыхатель. Дело дошло до того, что даже в собственном номере в гостинице она не чувствовала себя в полной безопасности. И хотя номер находился на восьмом этаже, Ангелине приходилось соблюдать все меры предосторожности – закрывать на ключ не только входную дверь, но и балконную. Как оказалось, эти меры были не напрасными. Однажды ночью Вовк проснулась от какого-то постороннего шума, подняла голову и обомлела – за стеклом балконной двери маячил ее кавказец. Видимо, он проник на ее территорию через балкон соседнего номера, рассчитывая застать женщину врасплох. Однако он не предполагал, что она додумается в такую жару наглухо закрыться. Естественно, его вылазка закончилась неудачей, однако нервы ей этот горячий поклонник попортил основательно.
Не меньше волнений доставил Вовк и другой воздыхатель – 15-летний юноша Вадим, который влюбился в нее без памяти и буквально преследовал по пятам. Он провожал ее от дома до телецентра, во время записи программ сидел под дверью, подкладывал на порог подарки в виде духов, цветов и даже дорогих часов. Когда он приходил к дому ведущей, соседки звонили ей и докладывали: пришел Вадим, он уже расположился и ест бутерброды. В конце концов Вовк надоело столь назойливое вторжение в ее личную жизнь, и она попросила парня прекратить ее преследовать. Спустя несколько дней на ее имя пришло длинное-предлинное письмо от этого юноши, в котором тот попытался объясниться с предметом своих воздыханий. Он, в частности, писал, что ничего плохого не замышлял и намерения у него самые благородные – дождаться собственного 18-летия и жениться на популярной ведущей. Однако та сочла за благо не отвечать на это послание. Чуть позже Вовк узнала, что этот юноша поступил учиться в Высшую школу КГБ.
Между тем были случаи и другого рода, когда воздыхатели популярной ведущей доставляли ей приятные ощущения.
Вспоминает А. Вовк: «Мне надо было выходить из дома на работу, но тут возвратилась мама, ходившая гулять с собакой. На пороге пес упал и умер. Несмотря на шок, я понимала, мне ведь еще надо на работу в «Останкино», на запись программы в прямом эфире. А собаку, которая скрашивала тебе жизнь в трудные минуты одиннадцать лет подряд, воспринимаешь совершенно как члена семьи, и для меня ее смерть была горем, самым настоящим. Пришла на работу и сидела плакала, стесняясь сознаться в том, что не могу выходить в эфир по причине скоропостижной кончины животного. Делала объявления и уходила в дикторскую, где плакала, потом опять что-то говорила перед камерой и опять шла рыдать... Спустя какое-то время получаю письмо из колонии, от заключенных, в котором те поделились со мной, что единственное их развлечение – телевизор, и признались в своих симпатиях ко мне. Заканчивалось же все так: нам показалось, что вас кто-то обидел такого-то числа. Напишите нам в колонию строгого режима, кто посмел это сделать, мы передадим весточку на волю, с ним там разберутся – котлет наделают...»
В отличие от нынешних, весьма вольготных условий, когда звезды ТВ могут вести себя в эфире, как им заблагорассудится, в былые годы их судьба зависела буквально от мелочей. За любой непроизвольный чих можно было схлопотать выговор, а то и вовсе лишиться работы. Практически у каждого диктора советских времен на этот счет найдется не одна история. Есть они и у Ангелины Вовк. Дело было в конце октября 1974 года. Но послушаем ее собственный рассказ:
«Хоронили Фурцеву, в связи с чем изменилась программа передач. Мне нужно было выйти в эфир и за очень короткое время рассказать об изменениях. Все прошло хорошо. Я отключилась от эфира и вдруг рассмеялась, видимо, от переполнявшего меня чувства глубокого удовлетворения самой собой. А через минуту узнала, что этот мой смех прошел в эфир. То ли я кнопку до конца не отжала, то ли еще что-то. Представляете, страна хоронит министра культуры, я с серьезным видом зачитываю программу и после этого начинаю дико хохотать. Причем когда я увидела запись, то просто не могла поверить, настолько все это было чудовищно. От эфира меня, правда, не отстранили, но премии квартальной лишили...»
Это была не единственная неприятность в творческой карьере Вовк. Где-то с середины 70-х ее положение на ЦТ заметно осложнилось благодаря активной «заботе» одного высокопоставленного деятеля, которому она однажды отказала в его настойчивых ухаживаниях. Затаив обиду на женщину, он стал мстить ей исподтишка.
Вспоминает А. Вовк: «Этот человек действовал через своих подчиненных, а каждый из них держался за место под солнцем, и, если начальник ему прикажет, он выполнит. Если человек говорил – эту тетку, девчонку, или как там меня называли, убрать с экрана, – они выполняли. А с рядовыми сотрудниками у меня были хорошие отношения. Они поддерживали: «Алина, держись, все будет хорошо».
В разгар этих событий Вовк подвернулась прекрасная возможность на какое-то время сменить обстановку и пожить вдали от дома – она уехала в Японию, где вела передачу «Говорим по-русски». Ей казалось, что эта поездка заставит ее недоброжелателей забыть о ней и они оставят ее в покое. Но она ошиблась. Едва она вернулась на родину, как вскоре на нее обрушились новые напасти. На этот раз в ее жизнь самым бесцеремонным образом вторглись спецслужбы. Ее телефон стал прослушиваться, почта – перлюстрироваться. Сама Вовк вспоминает об этом так:
«Впервые о том, что существуют службы, которые подслушивают по телефону, следят за кем-то, я узнала в Японии от официального представителя КГБ, который дружески предостерег меня от возможных провокаций со стороны секретных служб Японии. Не знаю, возможно, японцы и следили за мной, но никаких неудобств это внимание мне не доставляло. Когда я вернулась в Москву, через некоторое время я в полной мере ощутила внимание со стороны наших служб – телефонные разговоры прослушивались, о чем я догадывалась по плохой работе связи, а также по письмам, написанным одним и тем же почерком, но подписанным разными фамилиями из разных городов. В них они называли себя инженерами глубинной разведки. В письмах затрагивались темы моих телефонных разговоров. Они были огромны. Люди не ленились – видимо, свободного времени у них было достаточно. В них они мне прозрачно намекали, что «их люди» повсюду: и среди священнослужителей, и среди врачей, и т. п. К сожалению, эти послания не сохранились, т. к. я не вынашивала планов мести. Надеялась, что устанут развлекаться, но время шло, а все оставалось по-прежнему...»
К этим словам популярного диктора можно относиться по-разному, в том числе и не верить им, сочтя все рассказанное ею плодом воспаленной фантазии. Однако, судя по всему, это правда – прослушка и странные письма действительно имели место. Но вот кто этим занимался, сказать однозначно нельзя. Версий может быть две: либо это какой-то маньяк, которому доставляло удовольствие изводить красивую женщину, либо действительно КГБ. Кстати, у последнего были все основания в те годы следить за Вовк. Дело в том, что в конце 70-х распался ее брак с первым мужем – диктором ЦТ Геннадием Чертовым. О причинах, которые способствовали этому разводу, рассказывает сама А. Вовк:
«Первого мужа я очень любила. Мы прожили долго и счастливо 16 лет. Но потом жизненные обстоятельства сложились так, что нам пришлось расстаться. Почему? Я не берусь анализировать. Мы работали в одном месте, но то, что мы проводили вместе много времени, меня нисколько не напрягало. Мне это даже нравилось. Но у нас не было детей. Если бы они были, первый брак, наверное, не распался бы. Все-таки семья – это не только муж и жена. Должны быть дети. Но у меня были проблемы со здоровьем. Были операции. И мой первый муж знал о моей проблеме...»
В тот момент, когда первый брак трещал по всем швам, Вовк внезапно влюбилась. Этим человеком оказался иностранец, чехословацкий художник и архитектор по имени Индржих, который в ту пору работал главным художником киностудии «Баррандов». Знакомство с ним произошло у него на родине, куда Вовк приехала на полтора месяца делать передачу по изучению русского языка.
«Сначала я никого не замечала. Но чувствовала, что кому-то очень нравлюсь. И не могла понять, кто же это на меня флюиды посылает. Но однажды мы встретились глазами, и все стало ясно. Это как удар молнии. Когда я уехала в Москву, он мне позвонил и сделал предложение. Я ему сказала, что не могу выйти за него, потому что замужем, у меня есть работа, семья, Москва и все остальное. Но он оказался упорным. Когда человеку говоришь «нет», особенно мужчине, ему еще больше хочется преодолеть это сопротивление. И я уступила...»
Новый муж Вовк был гражданином социалистической страны, однако в 1968 году он, протестуя против ввода советских войск в Чехословакию, демонстративно вышел из партии. Поэтому этот брак вызвал глухое недовольство со стороны идеологического отдела ЦК. Результатом этого и могла стать слежка, которую установили за Вовк на родине. Чуть мягче отнеслись к новому замужеству своей сотрудницы на ЦТ, хотя и там при каждом удобном случае руководство не упускало случая попрекнуть ее этим фактом. К примеру, у нее было несколько словесных дуэлей с председателем Гостелерадио СССР. Он спрашивал ее: «Ангелина Михайловна, вы гражданка какой страны?» Она отвечала ему: «СССР». На что он язвительно замечал: «А мне кажется, вам неплохо было бы в Чехословакию податься».
В 80-е годы Ангелина Вовк прочно обосновалась в кресле ведущей популярной передачи «Спокойной ночи, малыши!». Вышло это совершенно случайно. Вот как об этом вспоминает сама телеведущая:
«Когда я пришла на телевидение, передача не пользовалась успехом у дикторов. Была неподражаемая Валентина Леонтьева, был обаятельный дядя Володя Ухин, а остальные работали на подхвате. Я очень дружила с Ухиным, и он (а не режиссер и не редактор) уговаривал меня вести эту программу. Я не соглашалась. Но однажды случилось то, что случилось. Я шла по коридору «Останкино» – и вдруг на меня буквально набрасываются несколько человек, втаскивают в студию, усаживают за стол: «Ухин не пришел, передачу больше вести некому. Будешь ты». Испугалась я тогда не на шутку: «Я даже не знаю текста!..» Мне быстро объяснили, что знать ничего не надо, нужно только куклам поддакивать. Все свершилось мгновенно: в эфир пошла знаменитая музыка, и я произнесла перед камерой: «Здравствуйте, девочки и мальчики!» – больше ничего не помню. Когда кошмар закончился, в студию ворвались режиссер, редакторы, актеры и стали кричать, как все замечательно у меня получилось. Каким образом – не пойму до сих пор. Наверное, небесные силы вмешались. Так я начала вести программу «Спокойной ночи, малыши!». И вела очень долго...»
Скажем прямо, попадание Вовк в эту передачу было вполне закономерным. Несмотря на то что своих детей у нее никогда не было (зато у нее есть целых двенадцать крестников!), но она всегда их любила. В 1988 году они с мужем даже хотели взять ребенка из детского дома. Но не судьба. Как вспоминает сама Вовк:
«Это было после землетрясения в Армении, в Спитаке. Муж предложил мне пойти в армянское посольство, чтобы нам дали сироту на воспитание. Но, как выяснилось, армяне своих детей не отдают, семейные узы у них очень крепкие. И если живы даже самые дальние родственники, они забирают малыша на воспитание...»
Помимо детей, Вовк страстно обожает животных. На этой почве ее даже избрали президентом Благотворительного фонда защиты животных. У самой Вовк в доме всегда жила какая-нибудь живность, в основном – собаки.
«Вообще с собаками у меня все время что-то происходит. Как-то пара псин появилась у нас в подъезде. Ко мне сбежались все женщины, не любящие этот вид животных, и начали наперебой говорить: вы как президент должны что-то предпринять. Сраженная таким аргументом, я взяла к себе одну из собак и назвала ее Лайма – в честь певицы Вайкуле. Однако, оставив Лайму у себя, я вскоре крепко пожалела: она не привыкла быть в одиночестве и в один из моих первых уходов разодрала всю дверь, оставив к моему приходу от обивки лишь лохмотья. Вскоре выяснилось, что это было только начало.
Когда в один из прекрасных дней я вернулась домой в половине двенадцатого ночи, обгрызанная дверь вообще не открылась. Квартира стоит на сигнализации, пришлось вызывать охрану. Но и они развели руками – все замки открыли, а внутрь попасть не удалось. Все шло к тому, что дверь закрыта изнутри. Уже почти половина первого, звоню пожарным, умоляю их приехать и вломиться ко мне в дом хотя бы через окно. И мало того, что пожарные влетели мне в копеечку – надо же было сделать людям приятное, – так еще их приезд оказался совершенно бессмысленным: влезть через окно можно было только в том случае, если бы его сломали. Но я только недавно поменяла окна, а ставить посреди ночи новые у меня не было никакого желания. Пришлось высаживать дверь...
Пыталась ли я после всего вырвать у Лаймы клыки и оторвать лапы? Как ни странно, злобы к собачке не испытывала. Я просто говорила: Лайма, ну как же так, в самом деле? И она начинала прятаться, всем своим видом показывая, что ей страшно неловко...»
В те же 80-е Вовк встала у руля еще одной популярной передачи – «Песня года». Однако в самом начале 90-х над «Песней» нависла угроза закрытия, и ее ведущей пришлось приложить огромные усилия, чтобы отстоять ее перед руководством. Говорят, большое значение при этом имело близкое соседство Вовк с тогдашним руководителем Российского телевидения Егором Яковлевым – волею судьбы они оказались соседями по этажу в доме на Арбате. Хотя сама Ангелина категорически отрицает тот факт, что использовала свое соседство с Яковлевым в корыстных целях. По ее словам, во внерабочее время общались они мало, поэтому ей, если возникала необходимость решения какого-либо служебного вопроса на высшем уровне, приходилось записываться к нему на прием.
Не менее сложно в начале 90-х складывалась и личная жизнь Вовк. В частности, после 13 лет замужества распался ее второй брак – с Индржихом. Почему? Рассказывает А. Вовк:
«Я предлагала мужу переехать сюда. Он сказал, что не сможет здесь жить. Я понимала его. Вот он подходит здесь к прилавку, его толкают, чего-то кричат, перекликаются через голову. Он мне говорил: «Я так не могу, я здесь умру с голоду». Ну и еще наше хамство – он этого не понимал. Когда я приезжала в Чехословакию, то чувствовала себя дикаркой. Все стоят спокойно, все ждут очереди, никто не влезает, не шумит. А я на первых порах себе это позволяла, и на меня все смотрели, как на хулиганку. Было очень стыдно. Я же никак не могла решиться уехать к нему насовсем. Застопорило меня, заклинило, и все тут. Работа в Москве держала меня в плену и не отпускала. К тому же и в этом браке у нас не было детей. Индржих предлагал взять на воспитание ребенка, особенно после армянского землетрясения (произошло в 1988 году. – Ф.Р.). Он мне говорил: «Возьми любимые книги, картины, возьми ребенка и приезжай». Не получилось.
Наши отношения резко оборвались в 91-м году. Видно, он устал ждать. Я как раз лежала в реанимации, когда мне друзья сообщили, что у него другая женщина. А он был завидный жених, на него в Праге многие имели виды. Последний звонок от него был странный – «срочно открывай фирму, деньги какие-то переводить...» – и все, как отрубило. Совершенно на него не похоже...»
Читатель помнит, что на протяжении всего брака с иностранцем у Вовк периодически возникали трения с представителями спецслужб – кто-то за ней следил, подслушивал ее телефонные разговоры и т. д. Казалось бы, после развода ситуация должна была измениться и звезду телеэкрана обязаны были оставить в покое. Но, увы, слежка продолжалась. Может быть, таким образом ей мстили за ее дружбу с генералом Руцким (когда его посадили в «Лефортово», Вовк звонила его жене домой и пыталась поддержать ее добрым словом) или припомнили ее демарш в октябре 93-го, когда она, прихватив с собой куклу Хрюшу и икону Казанской Божьей Матери, пыталась прорваться к Белому дому, чтобы от имени детей России попросить у воюющих сторон мира?
В конце февраля 1994 года терпение Вовк иссякло, и она пришла в редакцию газеты «Московский комсомолец», чтобы с ее страниц поведать о своих неприятностях. Приведу лишь отрывок из этого интервью:
«Я обращалась к начальнику охраны дома, но никакого вразумительного ответа я не получила. А посещения моего дома продолжались. Учитывая, что квартира постоянно стоит на сигнализации, возникает вопрос: каким образом они проникают туда?
Я человек очень терпеливый, как и все живущие в нашей стране. Но мне тяжело приходить домой и видеть нарочито перепутанные телевизионные кабели, включенный свет, хотя я приучена всегда за собой все выключать. Мне очень грустно, что я живу в такой стране, где «маленькие» люди так резвятся, так издеваются. Я не знаю, какое я должна была нанести оскорбление, но если я его и нанесла, значит, они его заслужили. Я никогда не начинаю с кем-то войну первой... И очень жаль, что мне объявлена война неизвестно кем. Ну а методы, которые они использовали в борьбе со мной, поверьте, весьма неприглядны...»
Несмотря на большой резонанс, вызванный в обществе этой публикацией, ответа на свои недоуменные вопросы Вовк так и не получила. Однако слежка за ней вскоре прекратилась.
В начале 90-х Вовк ушла из передачи «Спокойной ночи, малыши!», причем не по своей воле. По ее словам: «Я ушла после появления там нового редактора. Когда эта дама заняла руководящий пост, я спросила у нее: «Валя, что же ты меня не приглашаешь?» И услышала в ответ: «А ты платить-то будешь?» После того как они мне это сказали, набросившись, как шакалы, я туда – ни ногой! С тех пор даже не знаю, кто эту передачу теперь ведет. Наверное, те, кто платит...»
С тех пор единственным местом работы Вовк стало место ведущей в «Песне года». Их тандем с Евгением Меньшовым (он закончил Школу-студию МХАТ, четверть века отработал в Театре имени Гоголя) долгое время по праву считался одним из самых красивых и обаятельных на постсоветском телевидении. Хотя поначалу, как ни странно, внутри тандема царила взаимная прохлада.
Рассказывает Е. Меньшов: «Когда я пришел на первые съемки, Ангелина восприняла меня довольно холодновато – она ведь в то время уже была звездой телеэкрана. И я, признаться, чувствовал себя первое время зажатым, у микрофона стоял будто кол проглотил... Эта прохладность сохранялась до первых эфиров. А потом вдруг в Ангелине произошла резкая перемена, и сразу пошла хорошая работа и общение. Но выспрашивать у нее, что же случилось, я не стал. А несколькими месяцами позже в одном откровенном разговоре она призналась, что ее мама, посмотрев по телевизору наш совместный дебют, сказала ей: «Ты знаешь, Линочка, никто из твоих прошлых партнеров по сцене не смотрел на тебя такими влюбленными глазами, как Женя!..» После этого Ангелина и на меня стала смотреть совершенно по-другому...»
Из интервью А. Вовк конца 90-х:
«Многое хочется изменить в «Песне года», но я не имею права. Я считаю, наш фестиваль должен быть более требовательным к артистам, что он должен быть в хорошем смысле консервативным. А у Игоря Яковлевича (Крутого. – Ф.Р.) другое мнение. Ему нравятся такие исполнители, как Шура, который сегодня всех ставит на уши. А мне этот Шура сугубо безразличен. Пусть он будет одним из многих, но когда этого Шуру никто не знает, а его уже приглашают на «Песню года»... это уже чей-то каприз. Но я не должна на это реагировать – шоу-бизнес, и ничего тут не поделаешь. Просто мне не нравится, когда мужчина выходит на сцену в трусах...
Я всегда очень любила дружить с женщинами. Подруги – это для меня святое, я отводила им очень много места в своей жизни. Но, как я убедилась, подруги очень часто играют плохую роль в жизни женщины. Во всяком случае, у меня всегда получалось именно так. Я очень доверяла им, а они оказывались женщинами коварными и, как правило, предательницами. Сплетничали за моей спиной немало. Сидели за одним столом, ели мое угощение, а сами при этом надо мной смеялись. Я плакала и уходила. Было очень грустно... А когда я привезла этих «подруг» отдохнуть на юг, они все время подтрунивали надо мной. Как раз тогда у меня был очень сложный период: я разводилась со своим первым мужем. Но они совсем не думали, как мне трудно, как тяжело на сердце – просто смеялись! Впрочем, я не сержусь: сама виновата, что так близко подпустила их к себе. Была глупой, раскрывала им свою жизнь, душу, кошелек, а что получила взамен? Но все это моя судьба. С тех пор я женщин избегаю. Женщины – это все-таки удел мужчин...
У меня был близкий друг, но мы с ним расстались. Но он был не любовник, а просто друг. А любовника почему-то заводить не хочется. Иногда я грущу о своих бывших мужьях. Но больше о втором, у него был очень хороший характер. Мне жаль, что я не с этим человеком. Когда вспоминаешь, думаешь: боже, какой у тебя замечательный человек был в жизни, как жаль, что мы не вместе. Бывают моменты, когда очень хочется увидеть, поговорить. По Праге скучаю. Наш дом находился на возвышении. Смотришь – перед окном очень красивые акации. Удивительно живописное место. Но не судьба...
Я очень люблю Крым. Надеюсь, когда-нибудь я буду работать так, чтобы можно было время от времени жить в каком-нибудь старом крымском городке, в домике у моря. Смотреть на него и читать книги, на которые у меня нет времени в Москве. Говорят, в прошлой жизни я жила в Южной Америке и была мореходом. Но я, наверное, погибла в кораблекрушении, потому что путешествовать по морю не люблю. Но вот тяга к нему осталась, я могу сидеть и смотреть на волны часами...»
В повседневной жизни Вовк часто преследуют неудачи. Особенно «везет» ей в общении с криминальным элементом. Во всяком случае, только за восемь месяцев 2003 года она дважды попадалась на крючок воров-борсеточников. В первый раз это случилось 28 января, в семь часов вечера, у дома №86 на Таганской площади. Вовк возвращалась домой, притормозила у обочины и не заметила, как ловкий воришка похитил из ее автомобиля «Фольксваген-Поло» сумочку, где были документы и около 9 тысяч рублей.
Второй случай произошел 20 августа непосредственно возле дома телеведущей в Староконюшенном переулке. Машина была та же – «Фольксваген-Поло». По рассеянности Вовк забыла запереть дверцы автомобиля, чем и воспользовался преступник, который похитил из салона сумочку, где лежала крупная сумма денег, отложенная телеведущей на отпуск, – 22 тысячи 400 рублей. Вовк, конечно, огорчилась, но в отпуск все равно поехала – эти деньги у нее были не последние.
До конца 2007 года Ангелина Вовк оставалась ведущей передачи «Песня года» (в паре с Евгением Меньшовым). Однако затем эту пару вытеснила Алла Пугачева. Соведущей этой передачи певица стала за год до этого, и это трио вроде бы неплохо справлялось со своей миссией. Но уже через год, как говорится, «Боливар не выдержал троих». В итоге осталась одна Пугачева. Как заявила в интервью «Московскому комсомольцу» А. Вовк:
«Алла Пугачева взяла бразды правления в свои руки и сделала из «Песни года» свой бренд, типа любимые песни Аллы Пугачевой, или любимые исполнители Аллы Пугачевой, или дорогие и близкие люди Аллы Пугачевой. И я к их числу, к сожалению, не отношусь. Как известно, Пугачева относится к женщинам с некоторым предубеждением, предпочитая дружить с мужчинами. Может, это и правильно. Ведь мужчины надежнее как друзья...»
Лишившись места в «Песне года», Вовк без дела не осталась. Она является одним из организаторов детского музыкального фестиваля «Песенка года», ведущей проекта «Мелодии века». Кроме этого, она воспитывает двух внучек – дочек своего племянника (сына ее родного брата Владимира). Внучки зовут ее баба Ангелина.
Из интервью А. Вовк газете «Московский комсомолец» (сентябрь 2007 года): «Я не могу сказать, что, когда остаюсь одна, чувствую себя одинокой и несчастной, хотя я прекрасно понимаю: в личном плане у меня жизнь не сложилась. Но сказать, что это меня очень угнетает и я не нахожу себе места – слава богу, таких мыслей у меня нет. Моя жизнь заполнена. Ведь можно быть вдвоем и испытывать глубочайшее одиночество. Это чувство мне знакомо! Мне нравится, когда у человека есть семья, муж, прекрасные взаимоотношения, дети, внуки, когда есть гармония. У меня такого нет. Но если я буду на этом акцентироваться, то можно довести себя до депрессии. На самом-то деле человек не один, у него прежде всего есть Бог, близкие люди, друзья, работа, какие-то обязанности, заботы. Мне так порой хочется просто сесть и почитать стихи. А еще хотелось бы научиться играть на гитаре, потому что мой отец великолепно играл на многих музыкальных инструментах. Хотелось бы прямо сейчас пойти и заняться танцами. Я хочу научиться танцевать танец живота. И не для кого-то, а для себя. Мне хочется ходить, плавать, заниматься спортом. Но на эти желания совсем нет времени. Мне хочется учить стихи. А когда?»
Отметим, что на сегодняшний день (на август 2008-го) в доме Вовк по-прежнему много живности: у нее шесть кошек и одна собака.